Эстонский язык — штука потрясающая. Потрясающая настолько, что иногда даже сами его носители затрудняются объяснить, что же хотели сказать тем или иным предложением. И предлагают разные версии. Это все из-за грамматики — она в эстонском не то чтобы сложна. Она непредсказуема. Один и тот же послелог может вмешаться и безнадежно все испортить. Внести сумятицу и раздрай. Поставить всех в тупик и заставить идти войной друг на друга. Радетели пытаются объяснить это тем, что язык древний и чего вообще от дедушки хотеть. Но остальные утверждают, что английский не менее древний и ничего, как-то справляются с помощью пары глаголов и Ее величества. Более того, умудрились превратить свой английский в какой-то прямо международный бренд. Чего не скажешь об эстонском — на нем говорит от силы миллион человек (ой, ладно, немножко больше), но нам это не мешает пытаться его продвигать на разных уровнях. 

“Привет! Тут Папаша хочет собрать всех из старой тусовки, приезжай! Встреча 5 сентября, вот адрес”, — вдруг ожил мой старый-старый приятель, с которым я потихоньку дружу уже 26 лет. Ок.